Видавшие виды милиционеры города N ощутили полную беспомощность, столкнувшись с молодым человеком. Мужчина лет тридцати, совершенно не помнил кто он, откуда и как оказался на дороге в этом городе.
- Я вот тоже иногда забываю все, что происходило со мной пять минут назад, - делился своими познаниями его сосед по больничной палате пожилого возраста по имени Иван Петрович, – хотя, например, помню до мельчайших подробностей все перипетии детства и юности.
Здесь следует сказать, что само явление амнезии до сих пор остается одной из главных загадок человеческого мозга. Хотя многие из нас раз в жизни, а может быть и не раз, но испытали ситуации, когда после приличного возлияния на следующее утро помнили происходящее только до определенного момента.
Жена Ивана Петровича встретила Родиона как родного сына. Он не стал нахлебником, за несколько недель выучился премудростям шабашки: штукатурил, клал кирпичи, плотничал. Прошлое возвращалось памятью рук и рефлексов. Увидев по телевизору американский боевик, смог перевести с английского, оказалось, что когда-то занимался фотографией. Пройдя все круги бюрократического произвола районной, областной администрации, миграционной, паспортно-визовой и прочих служб, он получил наконец, паспорт, но, самое главное, понял, что никому не нужен. Судьбой его абсолютно никто дальше не интересовался.
В поселке появление нового человека восприняли неоднозначно: соседи дружно решили, что он агент КГБ. Однажды они, надеясь проверить эту версию, напоили его водкой. Но что он им мог рассказать? Тем временем, кто-то залез в соседский огород. И все почему-то подумали на Крестовского.
Крестовский приехал в Москву поздним вечером. Ехать сразу к родственнику Ивана Петровича он не решился и остался на вокзале.
- Бла-го-тво-рительная лотерея…, – затянула девица, охватив Крестовского цепким профессиональным взглядом.
Крестовский сделал пару шагов к "столу". Парень назвался Григорием и поведал, что тут все легко: просто надо из трех карт угадать черную масть. "У кого хорошее зрение, тому будет премия!", – не забывая о своей работе, выкрикивал тем временем парень.
Это было видно придумано очень умным человеком. Как в "Спортлото" крутился барабан, выпадали шарики, на которых были написаны номера. Стояла довольно приличная группа зевак и несколько взволнованных игроков. У кого совпадал номер, тот выигрывал. Каждому номеру была присвоена определенная сумма выигрыша.
- А что в самостийной? – поинтересовался Крестовский, – мало доверчивых?
- Ну а милиция не гоняет?
"Не самая дешевая медицина", – подумал, но ничего не сказал Крестовский. Конечно, все зависит от точки зрения. От того пресловутого угла зрения, преломления, как хотите называйте, под которым человек смотрит на окружающий мир с высоты своего житейского интереса. Для милиционера, например, весь мир делится на обычных людей и преступников, у врачей – на больных и здоровых. Небольшое количество профессиональных мошенников живет за счет множества простаков в полной гармонии с законами природы. Говоря образно, на то и щука в озере, чтобы карась не дремал, чтобы был легок на подъем, не обрастал жиром.
Вокзал жил своей ночной жизнью. В это время какие-то парни с квадратными челюстями честно отрабатывали свой хлеб, нанося профессиональные удары кулаками по почкам, ребрам и в грудь какому-то тщедушному, но стойкому мужичку. Он не сопротивлялся, но не уходил с "ринга", пытаясь что-то видно доказать.
Прошло еще полчаса и уже в другом конце зала, у другого "стола" вспыхнуло легкое недоразумение.
Самое главное в шулерстве – втянуть игрока в игру. Делалось это просто и даже изящно. Мошенники и жертвы – единое целое, они чувствуют друг друга и неисповедимыми путями стремятся навстречу. Крестовский наблюдал, как у палатки с лотерейными билетами, к даме-туристке, видно приезжей и одетой по последней китайской моде, подбежали два парня и, темпераментно жестикулируя, заголосили: "Девушка! Только на вас последняя надежда! По глазам видим – у вас легкая рука! Вытащите билетик, а то нам не везет!"
Женщина вытащила. Парни развернули бумажку и, получив, в соседнем ларьке выигранные триста тысяч, рассыпались в благодарности, а на прощание подарили благодетельнице нераспечатанный билетик.
- Ждать?
Но тут компания заартачилась и потребовала большой игры. Крестовский, немного расслабившись, с интересом ожидал дальнейшего развития ситуации. "Ну что ж, – рассудил он про себя, – вероятно, за науку никаких денег не жалко".
Парень-конкурент довольно долго переминался с ноги на ногу, артистично тяжело вздыхал, отчаянно махал руками и лез в очередной раз за бумажником, доставая оттуда пачку денег.
- Ребята, вы меня все равно не обыграете. У меня денег больше, чем у вас всех, вместе взятых. Вы знаете кто я? Буфетчица с корабля дальнего плавания. – В творческом угаре говорила женщина подставным игрокам.
Лотерея здесь на вокзале оказалась самым распространенным видом мошенничества, а аукцион – главная его часть. Самое интересное, что в мошеннической лотерее все билеты были выигрышные. Взяв билет ради любопытства, уйти несчастный уже не может, игра идет по принципу "в руки берется – назад не отдается". Эти наблюдения, как нельзя лучше, характеризовали наблюдательно-философский склад мышления Крестовского.
Дежурка местного отделения милиции работала в режиме боевого поста. Патрули заламывали регулярно руки за спины, энергично препровождая добычу в камеру предварительного заключения, называемого в служебном лексиконе, как в прочем и в простонародье КПЗ. (Название этого учреждение еще встретится в нашем повествовании). Для некоторых граждан романтические грезы о дальних странствиях разрушались так же легко, как исчезали лужи под ярким солнцем.
Родион обратил внимание на молодую миловидную девушку. Та стояла у стены и тихонько всхлипывала.
Прямо на столичном вокзале к ней подошла женщина средних лет и слезно попросила купить в одном месте в палатке 10 женских кофточек, 50 тысяч за штуку. Ей, дескать, не продают, так как она берет на продажу.
- В милицию обращалась?
Через некоторое время Родиону предложили сыграть в карты - в дурака.
Утром Крестовский быстро нашел родственника Ивана Петровича и хоть тот свалился ему на голову так неожиданно, но не растерялся и в этот же день Родион уже был поселен в студенческое общежитие.
Москвичи были энергичны и деятельны, жизнерадостны и приветливы. Его первые впечатления? Москва- город контрастов. Город богачей и бедняков. Здесь пересекались все российские пути – дороги и судьбы, находилась высокая власть, у которой одни – ищут правду, другие, каких большинство – покровительство. В Москве сосредоточен иностранный капитал: на каждом шагу крупные коммерческие банки, биржи, иностранные фирмы, АО, СП, магазины, предприятия. Здесь же концентрируются и криминогенные мафиозные структуры. Воротилы теневого бизнеса перебираются и обустраиваются в Москве. Акулу гораздо сложнее выловить в океане, нежели в маленьком прудике.
Крестовский с большим интересом гулял по городу. Похоже, что в Москве народ хронически был болен безостановочной ходьбой и разного рода передвижением. В любое время дня и ночи на улицах города расхаживает столько народу, что ему временами было просто непонятно: работает ли сейчас кто-нибудь.
Он был как в родном городе. Хотя педанты утверждают, что полноценным москвичом может считать себя только тот, чей прапрадед вовремя подсуетился и получил постоянную прописку в пределах Кремлевской стены. По другой более гуманной версии – в этом городе достаточно просто родиться. Ну, а в жизни все проще: вы живете здесь месяц, второй, третий, учитесь, работаете, ездите в метро, ходите по улицам, покупаете продукты питания, и вдруг становится совершенно не важным, откуда вы сюда прибыли из Жмеренки или из Женевы. Он не первый и не последний, кто приехал сюда в поисках лучшей жизни. Видно, это мечта всех провинциалов.
К нему приставали цыганки, предлагавшие дешевые кожаные куртки и для пущей убедительности представляющиеся болгарками. Но, наученный опытом, он не останавливался и даже не замедлял хода ни возле них, ни возле уличных продавцов, пытавшихся всучить ему калькуляторы, деловые наборы, туристические путевки почти даром в связи с изучением рынка.
Подхваченный толпой, Крестовский лишился самоуправления и был внесен ею в троллейбус.
Проехав остановку он заметил возникшего рядом билетного контролера. Собиравшись рассказать какую-нибудь историю, чтобы не платить штраф, он решил сначала внимательно ознакомиться с протянутым ему удостоверением. И не напрасно. Выяснилось, что наличие проездных документов проверял работник управления коммунального хозяйства в чине слесаря – некий Фигурков Алексей Иванович.
- И куда это все едут? – нарушила наступившую тишину бабуся с авоськой бутылок, задав свой риторический вопрос.
Народ ни гу-гу. Молчали мамаши с притихшими детишками, мужчины не отрывали глаз от раскрытых газет.
Крестовский прошел к Пушкинской площади. Здесь уже заняли рабочие места исполнитель романсов под гитару с картонной коробкой под ногами, продавцы книг от камасутры до маркетинга и парочка, восхваляющая бога в стихах. Все были нацелены на кошельки прохожих. Вероятно, догадываясь, что у него нечего взять, они не усердствовали при появления Родиона.
… В пешеходном переходе через Тверскую у гостиницы "Минск" он не поверил своим глазам. Порой наступает такой момент, когда встречается что-то необычное, экзотическое: нет, не жираф, не крокодил – черная женщина. Родион почувствовал близость африканского континента. Темно-тропическо-экзотическое доминировало над общепринятым бледно-белым. От нее пахло чесноком и квашенной капустой. И если бы его глаза были закрыты, она вполне могла сойти за пышнотелую девицу из глубинки. Но его глаза были открыты, а она была из Африки. Чернокожая губастая, сверкающая белоснежными зубами и бесчисленными черными косичками на голове. Крестовский остановился как вкопанный.
Стоящая тут же рядом белая девица, по всему видно конкурентка, громко прошипела:
В одном из безлюдных переулков к Родиону подошли двое молодых мужчин и вежливо попросили его вызвать одну знакомую им девушку из соседнего дома. Они искательно заглядывали ему в лицо и объясняли, что, мол, проблема с ее родителями. Они взъелись на нее. История показалась Родиону вполне банальной, но не на темной безлюдной улице. Он уже было поддался на уговоры, когда вдруг один из несчастных влюбленных, неосторожно повернулся к свету фонаря, показав свое лицо…